Синодальный корпус  был пристроен с севера к Патриаршему дворцу. Известно, что он перестраивался в 1851 —1854 годах архитектором Н.И. Чичаговым. В 1880-х годах корпус, как и соседние, был занят помещениями придворных служителей.

Вот официальная история жизни и смерти Синодального корпуса, изложенная в книге Н.Я. Тихомирова и

В.Н. Иванова «Московский Кремль. История архитектуры» (М., 1967): «Двухэтажный Синодальный корпус, расположенный под углом к главному зданию на месте существовавших здесь ранее строений XVII в., был возведен М.Ф. Казаковым в конце XV111 в. и перестроен в конце XIX в. В связи с постройкой Дворца съездов в I960 г. этот корпус разобран».

А вот то, о чем все эти годы историки умалчивали. Согласно отчетам реставраторов, наблюдавших в 1961 году за работами по сносу, рабочие «по ошибке» разбили клин-бабой древние части Митрополичьего дворца второй половины XV века, входившие в состав корпуса. Это было древнейшее в Москве каменное гражданское здание. Фрагмент кирпичной стены того времени, обнаруженный реставраторами в 2003 году, уцелел в недрах перехода из Дворца съездов в Патриарший дворец, построенного на месте Синодального корпуса.

Согласно воспоминаниям заслуженного строителя РСФСР

А.Н. Кондратьева, снос Синодального корпуса проектом Дворца съездов не предусматривался, он целиком на совести Н.С. Хрущева: «Если смотреть на Дворец съездов со стороны главного входа, то слева от него находилось двухэтажное здание довольно поздней постройки. Если мне не изменяет

память, оно когда-то принадлежало митрополичьему подворью. По нашему проекту намечалось его сохранить. Мы имели в виду после небольшого переоборудования разместить здесь помещение для иностранной прессы. Когда уже дело шло к концу строительства, Хрущев во время одного из своих посещений спрашивает: «А это что здесь у вас?» Мы объясняем — здание для иностранной прессы. Он говорит: «Нет, так не годится, оно закрывает нам весь фасад, что это такое — надо снести». По его указанию все это снесли. Вот это, пожалуй, единственная потеря, которая была у нас в Кремле, но произошло все вопреки нашему проекту, только по личному распоряжению Хрущева».