В первом десятилетии XVIII века Чудов монастырь считался самым богатым из московских обителей — его денежные доходы составляли ежегодно более 4700 рублей. Правда, при Петре на содержание монастыря оставлялось 1646 рублей, а остальные поступали в казну. Монастырские крепостные не только работали на барщине, но и приносили обители «хлебный оброк. Известно, что многие «отходные» крестьяне Чудова монастыря работали на постройке петровского Петербурга в первой четверти XVIII века.

Постригаясь в монахи, представители богатых родов жертвовали обители свои вотчины и богатства. Конечно, делали это не только знатные люди. Например, в 1586 году драгоценных соболей принесли в обитель казаки отряда легендарного Ермака. С Чудовым монастырем косвенно связана и история рода А.С. Пушкина: в XVI веке думный дворянин Гаврила Пушкин, увековеченный в «Борисе Годунове», пожертвовал, а затем выкупил у монастыря свою подмосковную деревню Рожново.

Некоторые чудовские иноки могли сами делать значительные вклады в провинциальные монастыри. Старец Селивестр, например, пожертвовал в XVI веке в одну из вятских обителей два колокола, иеродьякон Афанасий в 1681 — 1682 годах «построил» образ Воскресения Христова для Ипатьевского монастыря и напрестольный крест для храма Воскресения на Дебре в Костроме, дьякон Никон в 1689 году вложил «апостол новый, в десть» в Оптину пустынь.

Но, конечно, ни богатства, ни близость к царскому двору не могли оградить обитель от грозных бедствий средневековья. Конечно, Чудов монастырь, в отличие от многих, никогда не служил крепостью — кремлевские стены заменяли ему собственную крепостную ограду. Но историки считают, что слуги Чудова монастыря в минуту опасности должны были защищать кремлевские стены вместе со стрельцами. В 1382 го

ду, ворвавшись в Кремль, монастырь сожгли воины хана Тохтамыша, убив архимандрита Иакова и нескольких монахов. В 1451 году при осаде Москвы войском ногайского царевича Мазовши чудовский инок Антоний был сражен вражеской стрелой на кремлевской стене во время крестного хода. Перед смертью он успел сказать, что Богоматерь спасет Москву — и ночью после безуспешного штурма неприятель ушел.