Елизавета Федоровна приехала в Екатеринбург, но воссоединиться с царской семьей ей не позволили. В конце мая 1918 года великую княгиню и ее родственников перевезли в город Алапаевск, где содержали уже под арестом. В ночь на 18 июля она была вместе с родственниками живой сброшена в шахту Нижняя Селимская под Алапаевском. июля 1906 года — Елизавета Федоровна принимала участие в перезахоронении тела Сергея Александровича в Чудовом монастыре.) Вслед за людьми в шахту бросили гранаты. Шахта была глубиною в 28 сажен (почти 60 метров), но тело Елизаветы Федоровны нашли потом на глубине 7 с половиной сажен, на выступе породы. Она долго была жива — весь следующий день крестьяне соседнего села слышали доносившееся из шахты церковное пение. Будучи сильно расшибленной, превозмогая страдания — вскрытие показало обширные гематомы на черепе, — великая княгиня нашла в себе силы сделать перевязку умиравшему рядом с ней великому князю Ивану Константиновичу. Возле ее тела нашли две неразорвавшиеся гранаты. Вскоре Алапаевск и Екатеринбург заняли белые. Извлеченные из шахты останки Елизаветы Федоровны перевезли в Чту, оттуда в Пекин, а в 1921 году в Иерусалим. Великую княгиню похоронили в том самом храме Гефсиманского русского скита, где она была вместе со своим мужем в 1888 году.

Судьба распорядилась так, что Сергей Александрович и Елизавета Федоровна создали усыпальницы друг для друга.

Памятник на месте убийства великого князя Сергея Александровича представлял собою очень красивый бронзовый, покрытый эмалью, крест на ступенчатом постаменте из темнозеленого лабрадора. Прообразом его послужили обетные кресты Русского Севера. Памятник отвечал старинной русского православной традиции: отмечать место какого-либо важного — радостного или скорбного — события не скульптурным монументом, а храмом или крестом.

Автором проекта памятника был знаменитый художник

В.М. Васнецов. Он был дружен с великим князем. Васнецов работал над проектом в 1905—1907 годах. На кресте были изображения Распятия со Скорбящей Божьей Матерью, припадающей к ногам Христа, а также Спаса Нерукотворного, Сергия Радонежского. Неугасимая лампада освещала надпись «Отче, отпусти им, не ведают бо, что творят».