Комитет, похоже, буквально изнемогал от массы то заумно-аллегорических, то банально-торжественных проектов, так что вынужден был специально предупреждать авторов: «нежелательно изображение государя на коне, изображений аллегорических, мифологических.» Авторы предлагали аллегорически увековечить в монументе все основные заслуги Александра: и отмену крепостного права, и освобождение балканских христиан от турецкого ига, и учреждение всеобщей воинской повинности, и даже введение гласного суда. Некоторые проекты предвосхищали советский фонтан «Дружбы народов» на ВДНХ: подножие памятника должны были окружить статуи представителей народов, населяющих Россию, «причем самые статуи пусть в левой руке держат свечи с приспособлениями для газового освещения, а в правой руке пусть все они поддерживают дубовую гирлянду, на которой расположены гербы губерний и областей нашего отечества».

Фантазия авторов не знала пределов: «Из глубины пропасти, окруженной приличной оградой и цветником, возвышается скала. От подошвы скалы идет спиралью трудная и опасная тропа. по той же тропе вьется змий». На вершине скалы у креста стоит император: он «помогает прекрасной женщине в национальном одеянии, на руках которой висят разбитые цепи рабства, подняться на верх скалы. Женщина, одна рука которой находится в руке императора, другою рукою сжимает горло свирепого змия» и т.д.

В похожей ситуации Москва оказалась на рубеже 1990-х годов, когда конкурс на памятник Победы на Поклонной горе был похоронен изобилием безумных и беспомощных идей. В результате, как известно, автор и проект были выбраны волевым порядком. На рубеже 1890-х механизм принятия художественно-политического решения был почти таким же.

Отчаявшись выявить победителя обычным конкурсным порядком, князь Долгоруков попросил президента Академии Художеств (великого князя Владимира Александровича) назначить нескольких художников для продолжения работы и гарантированно заплатить каждому 5 тыс. руб.