Они располагались точно на оси главного южного входа в Успенский собор. Сверху, с Соборной площади, к башне вела крытая Иорданская лестница (ее основание и ныне сохраняется под землей). Под 11 июня 1682 года в «Записной книге царства» Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича отмечено: «Провожали образ знамения пресвятыя богородицы великия государи и государыня цесаревна и великая княжна Софья Алексеевна, что послан в полки в Казань к боярину к Петру Васильевичу Меншому Шереметеву. а провожали за Тайницкие ворота Чудовской архимандрит».

Судьба Тайницкой башни и ее стрельницы в XVIII—XX веках изображается в исторической и краеведческой литературе несколько запутанно, с постоянными противоречиями и явными ошибками в датах. Общепринятая и кочующая по историческим трудам и путеводителям версия: Тайницкую башню вместе со стрельницей разобрали в 1770 году в связи с планами строительства баженовского Кремлевского дворца, затем восстановили, но уже без стрельницы; и только в 1862 году стрельница была вновь построена по проекту художника Кампиони — в формах, стилизованных под XVII век, и далеких от оригинала.

Между тем простой, но внимательный взгляд на многочисленные старинные панорамы Кремля со стороны Моск- вы-реки и старые кремлевские планы позволяет усомниться в общепринятом. На гравюре с изображением Кремля по рисунку М. Махаева середины XVIII века пристройки к Тайницкой башне не видно. Нет ее и на плане Кремля, сделанном по рисунку архитектора Ф. Кампорези перед началом баженовского строительства.

Что это, невнимательность авторов? Нет. Документы

1752 года о работах в Кремле архитектора Д.В. Ухтомского говорят, что были разобраны ворота со стенками, «что были за Тайницкими воротами не доезжая Москвы-реки».

Так что Баженов разбирал в 1770 году Тайницкую башню уже без стрельницы. Как пишут маститые искусствоведы, стены Кремля Баженов воспринимал просто как старые укрепления и не особенно их ценил. На снос старинных кремлевских зданий откликнулся стихотворением Г.Р. Державин, тогда еще не прославленный поэт, а молодой офицер: «Прости, престольный град, великолепно зданье, чудесной древности Москва».