В полном соответствии с теорией, что новая историческая эпоха своими памятниками старается физически вытеснить прежние.

Нынешняя эпоха, правда, отмечается по-своему, место царя снова пусто. Александра II хотели поставить вне Кремля, на бывшей Сапожковской площади, у воротной Кутафьей башни. Спиной к Кремлю, лицом к городу, вернее, к полусидящему на другой стороне площади Достоевскому. «Что, брат Федор? Ты теперь тут? Вот и я тут».

Бронзовый Александр конца XIX века был в Кремле гордым властелином, издалека видимым под своим шатром, простиравшим десницу к Царской площади.

древнее имя Подол, невольно напоминающее о связях первоначальной Москвы с прародителем — Киевом, давно исчезло из столичной топонимии. Возникло оно, вероятно, в те времена, когда кремлевские стены еще не спустились с Боровицкого холма. Когда это произошло, Подол оказался внутри стен Кремля.

Через Подол проходила Великая улица, связывавшая московскую цитадель с пристанью на Москве-реке, возле сохранившейся в Китай-городе церкви Зачатия Анны в Углу. Кремлевские ворота, в которые входила эта улица, назывались Тимофеевскими, или Константино-Еленинскими, по церкви, сто-

явшей неподалеку от них. Заложенная и полузасыпанная воротная арка и сегодня видна в Константино-Еленинской башне Кремля.

Посвящение кремлевской церкви святому и равноапостольному Царю Константину, способствовавшему распространению христианства в Римской империи, и матери его св. Елене, стараниями которой в 327 году был обретен Крест Господень, симптоматично: московские великие князья «Третьего Рима» тем самым уподоблялись великим деятелям ранней христианской эпохи.

Место, где стояла церковь Константина и Елены, ныне абсолютно пустынное, в прежние времена было весьма оживлен

ным. В 1843 году при раскопках возле церкви были найдены вещественные доказательства былой жизни — глиняная фляга со ртутью и медный сосуд с 18 пергаментными и двумя бумажными свитками, деловые документы XIV века.

Предполагают, что уже тогда на этом месте стоял деревянный храм, поскольку и в XIV столетии Тимофеевские ворота иногда звались Константино-Еленинскими.