Жертвуя ими, И.Э. Грабарь, скорее всего, не хотел осложнять и без того непростых отношений реставраторов с городскими властями, оставляя себе «свободу маневра» в отстаивании более ценных памятников, на которые уже покушались. Заметим, что расчет этот был несколько наивен: тогдашние власти, как, впрочем, и нынешние, хладнокровно откусывали по локоть, когда в пасти оказывался хоть ноготок.

В 1925-м часовни все же не снесли, но отсрочка была недолгой. Изменение идеологических функций Красной площади (форум для парадов и демонстраций с мавзолеем Ленина, фактически храмом новой религии) ставило под угрозу физического уничтожения все ее традиционные религиозные сооружения — от соборов до образов на башнях. В 1929 году Моссовет принял секретное постановление об «очистке» Красной площади от культовых зданий. Это увязывалось, по мнению историка Ю. Бычкова, с завершением строительства каменного мавзолея. Видимо, через несколько лет это решение сыграло роковую роль в судьбе Казанского собора, разделившего в конце концов участь своих часовен.

На картине К.Ф. Юона «Первомайская демонстрация на Красной площади в 1929 году» можно еще разглядеть обезглавленную Никольскую часовню у Никольских ворот. Все четыре кремлевские часовни на Красной площади были ело-

маны в том же 1929 году при сооружении трибун для зрителей пролетарских торжеств. На месте двух часовен, Великого Совета Откровения и Александра Невского, впоследствии были устроены общественные туалеты.

Святыни из сломанных часовен при кремлевских воротах перенесены в храм Иоанна Воина на Якиманке. Там находится икона Господа Вседержителя с припадающими Сергием Радонежским и Варлаамом Хутынским из часовни при Спасских воротах, а также чудотворный образ святителя Николая, некогда украшавший Никольские ворота Кремля.

У подножия Боровицкой башни с внутренней стороны Кремля еще в 1920-е годы стояла изящная часовенка на четырех столбах, фактически крыльцо или навес над входом, оформленная в псевдорусском стиле. Она отмечала вход в помещение башни, куда в 1847 году была перенесена (освящена в 1848 году) «первая церковь на Москве» — храм Рождества Иоанна Предтечи на Бору — после варварского сноса по указанию Николая I ее древнего здания по соседству.