Кучер великого князя Андрей Рудинкин уже видел этого человека. Двумя днями раньше, одетый в крестьянскую поддевку, он шагнул навстречу экипажу на Воскресенской площади, возле Городской думы, и поднял зачем-то руку. Проси

тель? Сумасшедший? Не успели понять — незнакомец опусгил руку, отступил и смешался с толпой.

И вот снова он, в той же поддевке. Только что тронулись от Малого Николаевского дворца в дом генерал-губернатора на Тверскую. Проехали по Ивановской площади, повернули на Сенатскую площадь, к Никольским воротам. И когда поравнялись с Сенатской кордегардией у ворот, выскочил откуда-то давешний незнакомец и бегом пустился к карете. Опять поднял руку, взмахнул ею.

Было три часа дня 4 февраля 1905 года. Член боевой организации партии эсеров Иван Каляев убил главнокомандующего войсками Московского военного округа великого князя Сергея Александровича Романова бомбой, брошенной под карету. Каляев метал бомбу с четырех шагов, но остался цел, даже не упал, только лицо его посекло обломками экипажа. Сергей Александрович погиб мгновенно. Тело его буквально разорвало на куски. Из газет тех дней: «Тело Великого князя оказалось обезображенным, причем голова, шея, верхняя часть груди с левым плечом и рукой были оторваны и совершенно разрушены, левая нога переломлена с раздроблением бедра, от которого отделилась нижняя его часть, голень и стопа».

Одной из первых на месте гибели великого князя оказалась его жена, великая княгиня Елизавета Федоровна. В окровавленном снегу она нашла голову Сергея Александровича. Елизавета Федоровна распорядилась положить останки мужа на носилки и перенести в Алексеевский храм Чудова монастыря. В подвале этого храма она через три года обустроит церковь-усыпальницу великого князя.

Автор «Записок старого москвича» И.И. Шнейдер вспоминал, как на следующий после убийства день учеников младших классов 3-й гимназии, где он учился, повели в Кремль, и они «копали лопатками снег и искали разлетевшиеся во все стороны кусочки тела государева дяди».

Покушение готовил знаменитый Борис Савинков.