Во время эксклюзивного кремлевского «конкурса красоты» 1669—1670 годов, когда царь Алексей Михайлович выбирал себе невесту, на просмотр привезли и девиц из Вознесенского монастыря.

В вознесенские монахини могли попасть или, по крайней мере, просились и бедные женщины, судя по фрагменту одной средневековой челобитной: «мужа моего убили на вашей службе под Каширою. за вас, государей, голову положил и кровь пролил. Пожалуй меня, бедовую вдову, за мужа моего службу и за кровь, вели меня постричь в свое богомолье, в Вознесенский монастырь; а я стара и увечна и скитаюсь меж двор». О «бедных вдовах», поселившихся в Вознесенском монастыре, утюминает протопоп Аввакум. Он и сам здесь бывал: описывая в своем «Житии» поход в Даурию, он вспоминает сноху воеводы Афанасия Пашкова, «боярыню Евдокею Кирилловну»: «выехав из Даур, умерла, миленькая на Москве: я и погребал в Вознесенском монастыре». Фекла Симеоновна, вдова воеводы, умершего в 1664 году монахом соседнего Чудова монастыря, после его смерти постриглась в Вознесенском и была его игуменьей.

Невест здесь подбирали отнюдь не только цари. Вот русская куртуазная история 1б53 года. В Вознесенскую обитель пришел к одной из стариц отставной дворцовый сторож Иван Девуля и просил, чтобы она «у себя в монастыре поискала девки, которая б была летна, хотя и увечна и нага и боса, а жениха ты знаешь, зовут Фролом, Минин, малоумен». Девку-сироту, жившую в келье у одной из инокинь, нашли, но, видимо, не хотели выдавать за малоумного. Тогда сторож Девуля, желая помочь своему другу-жениху, схитрил: он объявил старице, будто царица желает выдать эту девку за своего крестового дьячка и даже хочет «наперед тое девки досмотрится». Старица отказывалась вести девушку на просмотр, говорила, что та и замуж не собирается, и платья у нее нет, но Девуля обещал, что государыня все пожалует. В назначенный день он принес приличную одежду для монастырской сиротки, и старица ее отпустила. Невесту отвели прямо в церковь и обвенчали с Фролом Мининым. «Обмануть подобным образом возможно было лишь в таком случае, — заключает историк И. Забелин, раскопавший эту историю в дворцовых архивах, — когда всем было известно, что во дворце у царицы подобные смотрины и такие сватовства — дело обычное».