Башню увенчали крестом и повесили в ее верхнем ярусе девять колоколов. 2 мая 1848 года при освящении храма в башне митрополит Филарет, как указывает в своем исследовании ИЛ. Бусева-Давыдова, произнес особое слово «для успокоения и утишения лиц, скорбевших об уничтожении древнего храма». Храм этот построил еще Иван Калита в 1321 году; дошедшее до XIX века каменное здание относилось к 1509 году.

На некоторых панорамах Московского Кремля часовня у башни и еще не снесенная церковь Рождества Иоанна Предтечи изображены одновременно; это может означать, что перенос церкви готовился заблаговременно, и часовня построена до 1847 года.

Часовню венчал исторический крест, снятый при сносе с придела Уара Мученика Предтеченской церкви. Служба в храме, размещенном в сыроватом помещении второго яруса башни, была всего два раза в год. Это был один из десяти храмов, относившихся к ведомству Кремлевского дворца.

В 1917 году церковь в Боровицкой башне была разорена

во время взятия Кремля красногвардейцами. Храм подвергся еще и сильному ружейному обстрелу, несколько пуль поразили иконы святителей московских и образ Казанской Богоматери. «Искалеченный лик Пречистой с укором глядит на дела рук человеческих, — свидетельствует Нестор Камчатский, — и я уверен, что ни один негодяй не посмел бы приблизиться теперь к этой иконе».

В первой половине 1920-х годов кремлевская комендатура, чуждая подобным сантиментам, захотела сломать и часовню при Боровицкой башне. По сведениям В.Ф. Козлова, Музейный отдел Нар- компроса позволил ей это сделать, назвав уничтожаемые осколки старины «чуждыми наростами». Вскоре часовня исчезла. На ее месте — дверь в недоступную ныне башню. Из всего церковного обихода внутри уцелела только солея.

К сохранившейся церкви Ризположения на Соборной площади примыкала с запада небольшая часовенка, по которой и саму церковь звали иногда Печерской. Часовня имела с храмом общие крыльцо и южную паперть, сломанную в 1922 году.

Печерская икона Богоматери — список с чудотворного образа из Киево-Печерской лавры, по преданию, последовала в Первопрестольную за русскими митрополитами, переносившими свою кафедру из Киева во Владимир, а оттуда в Москву.