Прежде всего, они испытывали значительные финансовые затруднения, которые не позволяли им по десять и более лет бывать в отпусках, так как за время пребывания в отпуске жалованье не выплачивалось. Не составляли исключения и члены мичуринской команды. Отпуска были очень редким явлением, их давали лишь по чрезвычайным обстоятельствам, например, по болезни, для урегулирования спорных земельных дел или для иных домовых нужд”. Так в особой челобитной, которую подписал в августе 1736 г. нижайший раб Правительствующего Сената от сочинения московского плана геодезист Максим Алексеев сын Енкуватов”, содержится просьба о предоставлении отпуска для устройства семейных дел и необходимых нужд” в деревне. Сенатская контора запросила Мичурина: Можно ль отпустить и на сколько времени, и без него, Енкуватова, в сочинении плана остановки какой не будет ли?”. Архитектор дал положительное заключение и счел возможным отпустить челобитчика с 1 сентября на два месяца. 19 сентября Енкуватов получил паспорт, обязательно выдаваемый геодезистам при переездах к месту назначения или при краткосрочных (от нескольких дней до года) отпусках. О своем прибытии 1 ноября из отпуска геодезист сообщил в письменном доношении, приложив к нему использованный паспорт. Один из таких паспортов приведен.

После удачного завершения одного из этапов в подготовке Московского плана в целях поощрения Мичурин 19 мая 1738 г. представил к очередному чину геодезии ученика Алексея Карцова. В отзыве об  успешных трехлетних трудах молодого ученика архитектор отметил, что тот ”в деле, положенном на нево, исправен вяще (больше. — Л.Г., А.П.) и других геодезистов, а чином геодезиста не определен”. Представление завершалось просьбой восстановить справедливость и принять решение.

Возникновение нового проектирования застройки тесно связано с последствиями пожаров 1736 и 1737 гг.