Требования руководителей двух команд были удовлетворены и подтверждены сенатским указом 21 марта 1732 г., подготовленным И.К. Кириловым, в котором вместо А. Иванова, изъявившего желание ехать в Петербург, записан геодезист А.Б. Писарев20. Однако оказалось, что Писарев лишь формально был зачислен в команду Мордвинова. Еще в 1731 г. он вместе с геодезистом А. Кушелевым в Сенате отбирал картографические источники для составления ландкарты о Персии”. В том же году по запросу коллегии иностранных дел был направлен для сочинения ландкарт” с геодезистом М.П. Зиновьевым и переводчиком И. Тевкелевым в Киргиз Кайсацкую орду и Башкирию, откуда возвратился в Петербург в начале 1734 г.

Уже в мае 1732 г. и Мордвинов, и Дебоскет требовали выплаты жалованья за январскую треть года для восьми геодезистов, зачисленных к ним21. 12 мая 1732 г. последовало распоряжение Сената о командировании Д. Дебоскета (впоследствии генерал-инженера, автора целого ряда карт 40—50-х годов XVHI в. на районы Украины) ”к строению Украинской линии и крепостей”22. В связи с новым назначением инженер-квартирмейстера все работы по съемке Москвы возлагались на архитектора И.А. Мордвинова с единой командой из 8 геодезистов. На место заболевшего чахоткой А.И. Наумова Мордвинов определил согласно сенатскому приговору 26 июня 1732 г. Геодезиста С.А. Кашинцова, понеже он к оному делу искусен”. Несколько позднее (в сентябре 1732 г.) к команде присоединился И. Шишков, в апреле 1733 г. на месяц откомандированный ”к строению Аннингофского дворца”25. В этот же период Ф. Воробьев и С. Погорельцов были отправлены в Конюшенную канцелярию к генерал-майору А.П. Волынскому для картографирования мест под устройство новых конных заводов26. Таким образом, состав группы геодезистов непрерывно менялся. На практической работе почти всегда находилось не восемь, а пять или шесть человек, что отрицательно сказывалось на темпах съемки.