Сената исполнения не учинил и нас, нижайших, не экземеновал и предъявил, что мы того дела не умеем, и инструменты наши объявил, что они к тому межеванному делу не годны, а предъявил свой инструмент, который к нашей должности к тому межевому делу и непригоден. Да оной же иноземец Гохмут и объявил в доношении своем в Прав. Сенат, что мы, нижайшие, по его объявленному инструменту межевать не умеем и геодезической должности не знаем.  А мы, нижайшие, в той науке служили у описи и ландкарт и у межевания земель с означенным инструментом феодолитом безпорочно, в чем нас, нижайших, в той науке свидетельствовал Санкт-Петербургской Академии господин профессор Фарварсон. А какая наша наука, о том известен Прав. Сенат. Также при сем для лутчего свидетельства представляем мы, нижайшие, ландкарты и планы, у которых мы, нижепоименованные, у дел были”. В заключение выражена просьба выслать всех в Морскую академию к А. Фарварсону с тем, чтобы профессор смог ”в той науке нас с оным Гохмутом освидетельствовать”. Затем следует список 37 ведущих петровских геодезистов и подпись: Геодезист Федор Аринкин вместо себя и товарищев своих руку приложил”.

Московские сенаторы, не вникая в детали возникшего дела, 1 февраля сообщили в Петербург о мнении Гохмута; 10 февраля 1732 г. доследовало указание отпустить ревизора, а 22 февраля состоялся сенатский приговор — геодезистов, находящихся в Москве и в Петербурге, отослать в Академию наук к профессору Ж.Н. Делилю для обучения астрономическим вычислениям и рисованию ландкарт”.