Сенатская справка свидетельствует, что 11 января Енкуватов явился в Сенат и предъявил план всей Москвы, а 17 января подал прошение о выдаче ему полного, а не половинного жалованья за 1738-1739 гг.

Первый план на основе съемки второй столицы России в правительственных кругах был встречен с одобрением. Он вызвал большой интерес не только Сената, но и Кабинета Анны Ивановны. МЛ. Енкуватов, вскоре зачисленный в команду сенатских геодезистов в числе 15 человек, позднее рассказывал, как 29 января он был призван в Кабинет и его секретарь Я. Бахирев передал приказ кабинет-министра А.П. Волынского явиться к нему на дом. В середине 1740 г. Сенат принял решение об издании Московского плана, для чего отправил оригинал в Географический департамент Академии наук. Департамент, образовавшийся в 1735 г., в течение долгого времени являлся научным, методическим и организационным центром в области географии и картографии, систематически занимавшийся картосоставительскими и издательскими работами.

Для гравирования оригинал плана был передан в Гравировальную палату Академии наук и поступил к художнику-граверу, работавшему под псевдонимом Унферцагт (неустрашимый). Этот опытный мастер ландкартно-словорезного дела, был учителем впоследствии выдающегося русского художника и мастера ландкартного дела М.И. Махаева. Еще в 1734 г. в Палате для И.К. Кирилова была изготовлена Генеральная карта Российской империи”, гравированная на меди Г.И. Унферцагтом и украшенная картушами со сценами торговли и рыбной ловли. В 1741 г. им же выполнена гравированная на меди доска с планом Москвы 1739 г..

Интересна судьба досок Гравировальной палаты.