Геодезисты должны были записывать в полевые журналы сведения о характерных особенностях рельефа, древесном составе леса, примечательных особенностях городищ, кладбищ и других интересных объектов. В.Н. Татищев был твердо убежден, что карта и описания к ней дополняют друг друга: одно без другого недостаточно”, так как по описанию без карты или по карте без описания легко можно мнением обмануться”. В.Н. Татищев разработал для геодезистов специальный вопросник из 198 пунктов, ответы на которые составляли своеобразные описания карт — прообраз современных объяснительных записок к картам различного содержания.

В.Н. Татищева по праву можно назвать родоначальником научного критицизма в русской картографии. При оценке содержания карт он считал главным, прежде всего, их точность, достоверность, полноту; скрупулезно изучал принципы построения и источники картосостав- ления, придирчиво проверял географическую нагрузку и метрологи

ческие характеристики. Но предъявляя высокие требования к картографическим произведениям и их создателям, Татйщев не учитывал реальных технических возможностей эпохи и уровня подготовки специалистов. Поэтому не удивительны субъективные отрицательные высказывания ученого о всех созданных ландкартах геодезистов, о картографической деятельности И.К. Кирилова. Резко осуждая за существенные ошибки и отвергая все зарубежные карты России (за исключением карты 1730 г. Ф. Страленберга), В.Н. Татищев, вместе с тем, выдвинул отвечающую действительности концепцию о самобытном развитии древнерусской картографии. Это актуально и в наши дни, так как до сих пор живуча антинаучная теория иностранного начала” в русской картографии.