Днем раньше тем же пароходом прибыл из Италии в Грузию злейший враг Октябрьской революции Карл Каутский с женой.

Меньшевистская «Борьба» приветствовала его аншлагом на всю первую страницу и передовой-панегириком.

Уезжая, супруги Каутские опубликовали в «Борьбе» письмо, в котором со свойственной им сентиментальностью прощались со своими грузинскими хозяевами.

Но положение в Грузии было настолько плачевным, что даже Карл Каутский, который безудержно славословил Жордания и других грузинских социал-предателей, вынужден был сказать о Грузни: «Там ропщут все классы». А в октябре 1920 года и сам Ной Жордания с горечью констатировал:

«Сегодня всякий видит, что мы изо дня в день приближаемся к экономической катастрофе».

Как я уже писал, батумская охранка заинтересовалась моей особой и установила слежку. Встречаться с нужными людьми стало все труднее и труднее. Грузинские товарищи предупредили, что готовится очередная облава на «нежелательных иностранцев» и что лучше, если я хотя бы на время уеду из Батума. В середине октября через Тифлис я отбыл на Родину.

На сей раз я ехал по Военно-Грузинской дороге — с двумя или тремя ночевками.

Пришлось слегка поволноваться, так как на станциях рассказывали о продолжающихся налетах бандитов.

На грузинской территории особенно часто нападали на советских дипкурьеров. Какими-то неведомыми путями захваченная бандитами почта оказывалась затем в руках грузинских властей, и, если в ней обнаруживали секретные материалы, то использовали их против нас.

Дорожные треволнения с лихвой перекрывались неизгладимыми впечатлениями от живописных долин Грузии, величия Кавказских гор, веселой Арагви и мрачного Терека, сияющей над облаками снежной головы Казбека, волшебной симфонии Дарьяльского ущелья.