Эти победы свидетельствовали о возросшей боеспособности наших войск, мастерства командного состава.

Здесь, пожалуй, впервые было налажено взаимодействие разных родов оружия: в освобождении Казани принимали

участие не только стрелковые части и артиллерия, но и Волжская военная флотилия, атаковавшая казанскую пристань и обеспечившая успех десантных операций.

Участвовала в боях и молодая советская авиация, производившая разведку и преследовавшая отступающего противника. Правда, масштабы действий последней были еще скромны. Мне запомнилась телеграмма из Свияжска, в которой сообщалось, что на Симбирском шоссе наши летчики сбросили на белогвардейцев. одиннадцать пудов бомб. Одиннадцать пудов! Не так уж много, но, по свидетельству корреспондента, бомбы произвели среди отступающих «страшную панику». Видимо, важен был психологический эффект.

Эти успехи не могли не радовать.

В Казани жизнь только налаживалась. Была пущена электростанция, ходили трамваи. Работал телефон. Начали выходить газеты «Знамя революции» и «Гражданская война». В учреждения вернулась часть служащих. Для охраны порядка были организованы рабочие отряды.

Однако поврежденный во время боев водопровод еще не работал, и недостаток воды грозил новыми вспышками холеры I! тифа. Покинутые администрацией фабрики и заводы стояли. Нужно было решать вопросы с сырьем, топливом, продовольствием.

Не хватало кадров организаторов, агитаторов, пропагандистов, хозяйственников.

Существенную помощь в налаживании жизни города и в пропагандистской работе оказал наш поезд. С раннего утра до позднего вечера мы бывали на предприятиях ив учреждениях, в воинских частях, в ближайших селах: выступали на митингах и собраниях, вели беседы, разъясняли последние решения правительства.