Но жизнь вносила поправки.

Недооценивалась и опасность иностранной военной интервенции со стороны бывших союзников — государств Антанты. Высадки небольших десантов в Мурманске и Владивостоке — это же несерьезно, говорили наши военспецы, это простые демонстрации. Разве можно с несколькими тысячами солдат оккупировать Россию?

Ближайшие недели показали ошибочность и этих рассуждений.

В Саратове инспекция разделилась на три части: основное ядро во главе с Подвойским выехало на пароходе в Самару. Вторая группа оставалась на несколько дней в Саратове для завершения проверки губернского и городского военкоматов, после чего должна была направиться вслед за первой вверх по Волге. Третья часть ВВИ — поезд с обслуживающим персоналом — перебрасывался своим ходом в Симбирск, где намечалась встреча всех трех групп.

Самару, как и неделю назад Саратов, мы застали в состоянии тревоги. После подавления недавнего восстания пришлось распустить губи-сполком, оказавшийся в руках анархо-кулацких элементов. Власть взял на себя Военно-революционный комитет во главе с председателем губкома В. В. Куйбышевым.

Гарнизон был разложен агитацией анархистов, призывавших не подчиняться большевистскому ревкому. Каждый отряд имел своего выборного «главкома», свой штаб, свое снабжение. Воинские части, сформированные недавно из рабочих, не были обучены, не умели стрелять, не имели представления о строевой подготовке, приемах боя. Многие солдаты не знали в  своих командиров.

Первый же день знакомства инспекции с расквартированными в Самаре частями обнаружил всю неприглядность положения.