Домик был занят жильцами, и я не решился в него войти.

Заходил в мужскую гимназию, в которой учился Володя Ульянов. Впервые услыхал, что директором ее в те годы был отец А. Ф. Керенского, будущего политического противника Ленина и злейшего врага Октябрьской революции.

Встречался, знакомился, беседовал с разными людьми — депутатами Советов, ходоками из деревни, бойцами охраны, служащими, обывателями.

Врезалась в память одна встреча.

Я сидел в коридоре «Симбирского Смольного» на деревянном диване в ожидании куда-то убежавшего Швера. Погрузился в чтение «Правды», после недельного перерыва прорвавшейся из Москвы.

Подошел и сел рядом красивый молодой военный, видимо, бывший офицер, стройный, с безукоризненной выправкой, в легкой гимнастерке со следами погон на плечах. Внимательный взгляд серых глаз, изящные манеры хорошо воспитанного человека, спокойный голос.

—    Простите, у вас нет ли спичек? — обратился он ко мне.

Разговорились.

—    Вы тоже ждете Швера? — спросил я.

—    Нет, я на прием к Варейкису. Назначил на час. Но говорят, он задержался где-то на митинге; опять бузят анархисты.

Выяснилось, что мой собеседник — бывший поручик Семеновского полка, только что прибыл из Москвы. Там он работал инструктором военного отдела ВЦИК, а сейчас принимает командование одной из армий. Хочет установить контакт с губкомом РКП(б).

Я рассказал, что также имел некоторое отношение к военному делу — был прапорщиком, обнаружив при этом полное отсутствие таланта и призвания.

Разговор зашел о судьбе военных специалистов в условиях социалистической революции.

Я высказал радикальную точку зрения: