Внезапный прорыв под Валгой поставил под угрозу не только северо-восточные уезды, но и всю Латвию.

5    февраля правительство Латвии объявило республику на осадном положении. В район Валги были брошены свежие красноармейские части, и фронт удалось удержать.

Однако уже через несколько дней возникла новая и еще более грозная опасность. На сей раз со стороны Лиепаи. Здесь Антанта вместе с немецкими генералами сформировала крупную военную группировку под командованием душителя финской революции генерала фон дер Гольца. В нее вошли остатки германских оккупационных войск, «железная дивизия», ландесвер, русские белогвардейские отряды под командованием князя Ливена, всего, по данным разведки, около 40 000 человек, что значительно превышало силы красных стрелков.

Таким образом, республика оказалась в клещах: с севера и северо-востока — белоэстонская армия с резервом в виде русского белогвардейского корпуса Родзянко, с запада и северо-запада — армия фон дер Гольца.

Недобрые вести шли и со стороны Польши, где организованные при поддержке французских империалистов войска Пилсудского наступали на Советскую Литву и угрожали Двинску и всей Латгалии.

Положение осложнялось тем, что армия Советской Латвии испытывала огромный недостаток в вооружении, боеприпасах, одежде, продовольствии. А РСФСР и другие советские республики, до предела напрягавшие силы в борьбе с Колчаком и Деникиным, не могли оказать большой помощи. И когда в конце февраля фон дер Гольц перешел в широкое наступление, красные стрелки, несмотря на героическое сопротивление, принуждены были отойти к Риге. В начале марта был оставлен Вентспилс, в середине месяца—Тукумс и Елгава. Врага удалось задержать лишь в тридцати километрах от столицы республики. В тихую погоду мы ежедневно слышали артиллерийскую канонаду.