Их выступления дали возможность делегатам воочию убедиться в антинародности этих партий.

Но самыми волнующими были вечера, когда выступал Владимир Ильич Ленин. На протяжении восьми дней работы съезда он выступал трижды: с докладом о деятельности Совета Народных Комиссаров, с заключительным словом по докладу и с заключительным словом на закрытии съезда.

До этого я неоднократно видел Владимира Ильича в коридорах Смольного. Наша редакция располагалась на том же этаже Смольного, где жили в двух небольших комнатках В. И. Ленин и Н. К. Крупская. И мне не раз приходилось встречать Ильича, когда он стремительной походкой — одно плечо чуть вперед — спешил на очередное заседание или возвращался домой.

Но до сих пор я не слышал Ленина.

И вот на второй день съезда Свердлов предоставил слово Для доклада Председателю Совета Народных Комиссаров.

Его встретили громом аплодисментов. Но я бы не сказал, что они были более продолжительными, чем аплодисменты в адрес зарубежных друзей. То были гости, их нужно было поощрить, подчеркнуть наши симпатии, а Ленин был свой. Он появился на трибуне не с приветственным, а с деловым отчетом, и нужно было беречь его время.

Начал он удивительно просто:

—    Товарищи! От имени Совета Народных Комиссаров я должен представить вам доклад о деятельности его за 2 месяца

и 15 дней, протекших со времени образования Советской власти и Советского правительства в России.

Начало его выступления меня не столько поразило, сколько удивило своей необычностью. Мне приходилось слышать крупных политических деятелей, среди которых были блестящие трибуны, в совершенстве владевшие приемами ораторского искусства и умевшие вызывать энтузиазм слушателей. Но в этих выступлениях всегда чувствовался какой-то элемент актерства, профессионального ремесла, деланности.