Ему вторил ведущий публицист газеты Лоэнгрин: «Теперь, по всем видимостям, мы вступили в последний период большевизма. В период его агонии».

А в военном обзоре некий Ф. Купчинский приводил подробности:

«Целый ряд советских армий разгромлен окончательно и вряд ли сможет возродиться (например, полки 13-й советской армии). В пух разгромлена 8-я армия. Ее высший командный состав разбежался, ее обозы и припасы окончательно уничтожены.»

И это писалось о той самой армии, которая несколько недель спустя заняла Новочеркасск и вместе с Первой Конной вступила в Ростов!

Скрывая сокрушительные поражения белых армий, деникинские пропагандисты занимались утешительским суесловием.

«Характер большевистского наступления,— читал я в обзоре ог середины декабря 19-го года,— определен словами самого главнокомандующего: «Это последние судороги умирающей Совдепии».

Это писалось за три недели до освобождения Ростова, за три месяца до полного разгрома деникинщины!

Осваг, «Приазовский край» и их писаки отлично знали, что защищают не только не правое, но и безнадежное дело.

Об обреченности деникинщины можно было судить по состоянию Добровольческой армии, ее наиболее боеспособных кадров, ее офицерства.

Достаточно было прочесть хотя бы два-три из многочисленных приказов военного начальства, публиковавшихся на первой полосе того же «Приазовского края», о поведении этого офицерства.

Вот для примера цитата из одного такого документа.

«В последнее время,— писал комендант Ростова и Нахичевани генерал-майор Фетисов в приказе от 29 сентября,— очень часто замечаются случаи появления воинских чинов в пьяном виде па улицах, в клубах и па вечерах, устраиваемых с благотворительной.