Беседа продолжалась минут двадцать пять — тридцать, и все время инициатива оставалась в руках хозяина.

Только в конце встречи И. В. Сталин попросил уточнить, чего ждет от него Отдел печати.

Я вкратце повторил письмо Чичерина, добавив, что, поскольку Сталин является руководителем двух наркоматов, было бы желательно получить от него два материала: о национальной политике партии и деятельности РКИ.

Сталин ответил, что, к сожалению, сейчас у него нет больше времени, но завтра в двенадцать часов он пришлет в Наркомин- дел на мое имя статью по национальному вопросу.

На другой день ровно в двенадцать курьер привез в Отдел печати пакет с четырьмя машинописными страницами — статьей под заголовком «Октябрьская революция и национальная политика русских коммунистов».

К статье была приложена написанная от руки записка, в которой Сталин сообщал, что копия статьи одновременно послана в «Правду» для октябрьского номера.

Статья Сталина так же, как и интервью Свидерского, была срочно переведена на английский, немецкий и французский языки, размножена в десятках экземпляров и разослана в редакции сочувствующих Советской России зарубежных газет.

.Продолжая работать в Отделе печати НКИД, писать для разных изданий, учиться в МГУ, однако не забывал о кинематографе.

По возвращении из Риги присматривался к московским киноделам, старался увидеть новые фильмы, искал информацию о состоянии советской кинопромышленности.

Увы!

Первое время мне вообще не удалось обнаружить никаких признаков киножизни: ни рекламных огней у кинотеатров, ни объявлений о киносеансах, ни самих киносеансов.

Оказалось, что осенью 1921 года в Москве не было ни одного регулярно действующего кинотеатра.

После более тщательных поисков выяснил, что иногда, главным образом по праздникам, на площадях демонстрируется кинохроника и агитфильмы.