Бывая подолгу в редакции, он фактически выполнял обязанности замредактора.

Из авторов мне особенно запомнился Платон Михайлович Керженцев, почти ежедневно заходивший в редакцию и много писавший для газеты. В сером, из грубошерстного сукна с искоркой пиджаке, каких до того я ни на ком не видел, в необычных по тому времени коричневых башмаках на массивной подошве, в очках с толстенными стеклами, сквозь которые на вас смотрели увеличенные во много раз глаза, Керженцев походил на западноевропейского туриста, каким-то чудом попавшего в центр русской революции. Это впечатление усугублял его иностранный акцент: казалось, что у него во рту все время перемещаются мелкие камешки, мешающие ему произносить «р» и «л».

При ближайшем знакомстве выяснилось, что Керженцев только что вернулся из Англии, где долго жил в эмиграции, и оттуда вместе с костюмом и окулярами вывез и английский акцент.

Человек большой и разносторонней культуры, Керженцев был великолепным газетчиком. Ему можно было заказать статью на любую политическую тему, и через полтора-два часа статья была готова. В экстренных случаях редколлегия обращалась к нему. Он присаживался к углу стола в секретариате, отключался от шума и покрывал один бумажный листок за другим четкими и ясными строчками. К назначенному сроку Мордвинкин получал квалифицированную статью на заданную тему.

Частым посетителем редакции был коренастый молодой челозек в голубой шинели солдата австрийской армии. С красным, обветренным от мороза лицом, постоянно простуженный, он тем не менее всегда был в великолепном расположении духа. Приветливо улыбаясь темными выпуклыми глазами, он протягивал Мордвинкину очередную статью.