Так в первых числах марта я оказался в Таганроге сразу в трех ипостасях: двух военных и одной гражданской.

Город, который в январе показался мне сумрачным, неуютным, сейчас, в лучах раннего весеннего солнца, выглядел привлекательным, хотя и несколько грустным.

Политкурсы, точнее, их административно-учебная часть разместилась в небольшом одноэтажном домике на главной улице.

Здесь находились аудитории, канцелярия и кабинет заведующего.

В кабинете заведующего я и поселился. В других комнатах жил весь остальной «штат»: секретарь, уборщица, дворник-истопник.

Слушатели — их было человек пятьдесят — приходили только на занятия: жили и питались в нескольких кварталах отсюда — в казармах при Упраформе.

Там же, в районе старых казарм, находились и кавалерийские курсы: учебно-административное здание, общежитие учащихся и квартиры педагогов.

Таким образом, обе работы были почти в одном месте.

Больше я занимался политкурсами. Они готовили политруков из отличившихся в боях красноармейцев-коммунистов. Эго были молодые рабочие и крестьянские парни в возрасте двадцати— двадцати пяти лет, смелые, напористые и любознательные, но не очень грамотные в политическом и общекультурном плане.

В связи с большими потерями па фронте политруков не хватало, и срок обучения на курсах не превышал трех-четырех недель.

Чему нужно было научить за этот срок?

Политотдел армии рекомендовал положить в основу учебного плана программу партии, а в качестве пособий взять только что вышедшую популярную книгу «Азбука коммунизма» и еще две- три брошюры, разъясняющие важнейшие разделы программы.

С лекторами было туго. В Таганрогском окружкоме партии их не было. Мало было даже рядовых агитаторов и пропагандистов. В местной газете «Красное знамя» несколько дней подряд печатали строгое объявление:

«Членам РКП (б), умеющим вести беседы по программным вопросам и выступать иа митингах, предлагается явиться в Окружной комитет партии для регистрации у секретаря агитпроп-отдела.