В начале октября в дивизию прибыл начальник Политотдела армии. Он ознакомился с работой Подпва, зашел в редакцию.

Внимательно осмотрел типографию, остался доволен.

—    Отличная полиграфбаза,— сказал он одобрительно.—

У    нас в армии такой нет. Мы печатаем газету на «американке». Знаете ли вы,— повернулся ом к начальнику Политотдела дивизии,— что вам не положена такая техника? Придется типографию у вас забрать.

Позже я понял, что начпоарм был прав: в условиях того времени, при чрезвычайном недостатке техники и бумаги, издание газеты в масштабах дивизий было излишеством. И передача типографии армии была целесообразной.

Но тогда, расстроенный внезапным оборотом дела, я вспыхнул:

—    Это несправедливо! Дивизия вложила в газету столько труда! Зачем разорять налаженное дело?!

Начпоарм удивленно посмотрел на меня и сухо ответил:

—    Дивизии мы оставим несколько ящиков шрифтов и «американку». Для выпуска листовок. Передвигаться будете на подводах. Что касается вас лично, то Политотдел отдает вам должное, и мы думаем взять вас в армию. О характере работы договоримся позже.

—    Но я журналист и хотел бы работать в газете! — снова возразил я.

—    Редактор у нас есть. Не хотите другой работы, либо оставайтесь в дивизии, либо откомандируем в Москву, в Реввоенсовет. Там договорятся с РОСТА, как вас лучше использовать.

—    Тогда отправляйте в Москву!

—    Выпишите ему направление в Политуправление Реввоенсовета республики,— приказал начальник Поарм.— Откомандировывается в связи с прекращением выхода газеты.

Я был огорчен. Жалко было расставаться с «Красным стрелком», детищем, в которое было вложено столько души, с прекрасной, созданной своими руками типографией, с дружным коллективом. Но в те бурные годы переброски, частые перемещения

5 Заказ 378

по работе, смены характера и места труда были повседневным явлением, и через несколько дней мы с Полиной выехали в Москву.