Но Григорьев просчитался: трудовое крестьянство, а на него главным образом и рассчитывал кулацкий атаман, не пошло за изменником. Даже часть его полков отказалась воевать против Советской власти. И это позволило отрядам донецких и харьковских рабочих и деревенской бедноты вместе с подоспевшими с фронта регулярными частями быстро ликвидировать восстание.

В конце мая после ожесточенных боев сдались советским войскам последние отряды Григорьева, а сам атаман бежал к Махно и вскоре был убит.

Мятеж Григорьева нанес колоссальный ущерб нашим фронтам. Нарушение на больших пространствах железнодорожной и телеграфной связи, расстройство военного и продовольственного снабжения, введение в бой резервов, предназначавшихся для других целей,— все это не могло не сказаться самым пагубным образом на ближайших театрах военных действий.

Особенно тяжелое положение сложилось на фронте, обращенном против Деникина. Вместо наступления на Донбасс нам пришлось перейти к обороне и под натиском превосходящих сил противника продолжить отступление к Харькову.

Ухудшилась обстановка и на западе. Белоэстонцы вместе с русскими белогвардейцами захватили Псков. Усилился нажим врага на юго-западной границе Украины.

Пала Баварская Советская республика.

Пришлось отказаться от наступления на Галицию и соединения с Венгерской Красной Армией. Менялись и задачи нашей дивизии. Поскольку фронт приблизился к Киеву, для доформирования ее перебросили в Харьков.

Однако, пока шла переброска, Харьков также перестал быть глубоким тылом.

Если первую неделю нашего пребывания здесь силы городской партийной организации были сосредоточены на мобилизации трудящихся под лозунгом: «Все на освобождение Донбасса!»— то уже через несколько дней встал вопрос о судьбе самого Харькова.