Ждала и телеграмма от Подвойского, в которой он сообщал, что задерживается в районе Уфы до ликвидации чехословацкого мятежа, а нам предлагает вернуться в Москву и приступить к подготовке отчетов.

Однако восстание затянулось, и примерно через неделю после нас вернулся в Москву и Подвойский. К этому времени правительством было создано объединенное командование для борьбы с чехословаками, вскоре реорганизованное в командование Восточным фронтом, в которое не был включен Подвойский: ВВИ было предложено вернуться к исполнению своих прямых обязанностей — проверке работы по формированию военных учреждений и частей Красной Армии. Основное ядро инспекции взялось за подготовку нового рейса, который намечался не раньше, чем через месяц.

Тем временем Тпвель Аксельрод предложил мне новую поездку, на сей раз индивидуальную.

—    Пока будет готовиться очередной рейс,— сказал он,— ты сумеешь смотаться в новую командировку. У тебя нег в Москве постоянного жилья, нет семьи. А путешествовать ты любишь. Задание остается то же: организация корреспондентской сети, обзоры происходящего на местах.

Я не возражал.

Был намечен и новый маршрут: снова на Волгу, но если с ВВИ я поднялся от Саратова до Симбирска, то на сей раз я должен был спуститься — от Нижнего через Казань в тот же Симбирск и там ждать освобождения Самары (все были убеждены, что освобождение — вопрос двух-трех недель). Дальше, в зависимости от обстановки, я должен был двинуться либо вниз по Волге, либо на Урал. Через неделю я был снова в дороге.

Путешествие было длинным и утомительным: сначала больше суток по железной дороге до Нижнего, потом несколько дней на пароходе с бесчисленными остановками до Казани, потом еще пару дней на другом пароходе до Симбирска.