Поэтому создание собственной сети корреспондентов на периферии оставалось первоочередной задачей агентства.

Л. Н. Старк, симпатичный интеллигент лет тридцати с вьющимися полосами, похожий на Александра Блока, принял меня с распростертыми объятиями.

—    Вот такие журналисты-путешественники нам нужны дозарезу. Переходите в ПТА. А если не можете, то в следующий рейс возьмите поручение и от нас.

И он подробно рассказал о задачах и трудностях агентства.

Радушие Старка покорило меня. В те суровые годы его изысканно вежливая манера общения с людьми казалась необычайной. Необычайной была и его биография.

Сын адмирала царского флота, гардемарин, любитель литературы, сам пишущий и печатающий стихи, он еще до революции вступил в партию большевиков и выполнял ее задания. Как уже упоминалось, в октябрьские дни Старк во главе отряда кронштадтских моряков участвовал в захвате главного почтамта, в здании которого помещалось и Петроградское телеграфное агентство. Затем он был назначен комиссаром ПТА.

Сотрудники ПТА отказались работать с большевиками, и комиссару с парой матросов пришлось заново создавать агентство. Нашли несколько студентов, склонных к литературной работе, и приступили к выпуску бюллетеней.

Делали массу ошибок, нередко попадались на удочку дезинформаторов — зарубежных и внутренних, часто подвергались критике. Но постепенно дело росло.

К сожалению, почти все сотрудники остались в Петроградском отделении, и в Москве пришлось начинать сначала.

—    Трудно, дьявольски трудно,— жаловался Старк, рассказывая о полугодовой истории ПТА.— Так же как и у вас, в Бюро печати, как и в газетах, дико не хватает людей — и редакторов, и корреспондентов. Нужно искать на периферии.

Я обещал зайти перед новой командировкой и, если Аксельрод не будет возражать, взять задание и от ПТА.

За командировкой дело не стало.