Сложное и противоречивое впечатление осталось у меня от этой встречи. Автономов — явно неглупый, знающий и любящий свое дело офицер, связал свою судьбу с революцией. Возможно, он талантливый военачальник. Но эта актерская манера держаться! И роскошный вагон! И развязный помощник в красной опереточной черкеске! И, наконец, высокомерно пренебрежительное замечание о «разных комитетах». Куда заведут его эти противоречия?.

Как я узнал позже, в результате разногласий с Чрезвычайным штабом обороны и ЦИК Кубано-Черноморской республики Автономов был отстранен от командования армией. Сорокин, назначенный командующим войсками Северного Кавказа, в октябре

1918 года изменил Советской власти, расстрелял ряд ответственных работников Северо-Кавказской республики, был объявлен все закона, арестован и подвергнут высшей мере наказания.

После Екатеринодара мы, Лезин и я, без особых приключений «прочесали» Тихорецкую ветку, подобрав еще пятнадцать бесхозных вагонов с пшеницей.

.В Тихорецкой узнали, что готовится сборный поезд, к нему могут быть присоединены и наши вагоны и, как только восстановится движение, состав отправят в Москву. У нас появилась надежда попасть домой.

В ожидании отправки я познакомился еще с одним москвичом, студентом университета Ильей Стрелковым, сотрудником Центрального отделения Петроградского телеграфного агентства.

В Тихорецкой он оказался по личным делам — навещал родных. Они жили в станице недалеко от Тихорецкой, от них долго не было писем, доходили слухи, что их притесняют местные власти, вот Илья и приехал повидаться со стариками.