Секретариат батумских профсоюзов разослал циркуляр, предлагающий всем профессиональным организациям явиться на митинг в честь делегации с предупреждением, что неявившиеся профсоюзы будут распущены.

Чуть было не испортили спектакля расклеенные по заборам прокламации коммунистов, не весьма лестно аттестующие заморских путешественников. Положение спасла милиция, успевшая своевременно содрать крамольную литературу.

С трепетом и замиранием сердца ждал официальный Батум 14 сентября.

С раннего утра на пристани собрались именитые люди города и прибывшие из Тифлиса представители правительства. Тут и товарищ министра иностранных дел, и представитель меньшевистского ЦК, и комиссар Батумской области, и городской голова, и начальник милиции, и армянское (архибуржуазное) общество, и прочая, и прочая, и прочая. Не хватало только делегации от многочисленных местных банкирских контор.

В десять часов к гавани подошел океанский пароход «Фраиц Фердинанд».

«Высокие гости» вышли на пристань, выслушали молча приветственную речь заместителя комиссара — генерала царской армии Мдивани (Макдональд даже поморщился) и уехали на автомобилях в предназначенную для них резиденцию.

Каутский не приехал. Дорогой он заболел и остался в Риме, обещав через две недели приехать «дополнительно».

У Рабочего Дворца собрались на митинг официальные городские организации во главе с меньшевистскими правлениями профсоюзов и добровольной пожарной дружиной, к которым присоединилась небольшая толпа обывателей.

Председатель батумского совета профсоюзов, небезызвестный в Закавказье социал-предатель Аполло с сияющим лицом тоном циркового импрессарио начал представлять гостей.

—    Франция прислала нам преемника великого Жореса, блестящего оратора Пьера Реноделя!