Журналистика дала мне возможность быть тесно связанным с политикой, с революцией, с общественной жизнью, позволила много двигаться, быть в гуще событий, встречаться с десятками людей. Я был газетчиком-самоучкой. К сожалению, ни института журналистики, ни журналистских факультетов при университетах в те годы еще не существовало. Кроме популярной книги Керженцева «Газета», нельзя было найти и специальной литературы. Таким образом, профессиональные навыки нужно было продолжать накапливать на практике.

Лучше обстояло дело с общеобразовательными дисциплинами. Некоторые из них я изучал на курсах внешних сношений, а потом эти курсы влились в МГУ, где на их базе было создано отделение внешних сношений факультета общественных наук (ФОН). В МГУ наш учебный план пополнился большим циклом социально-исторических дисциплин, преподавали их крупнейшие педагоги того времени.

Помню занятия по историческому материализму В. Адоратского, лекции по политической экономии И. Трахтенберга, истории социализма В. Волгина, истории Запада и Америки А. Савина, введение в учение о праве М. Рейснера.

В большинстве это были ведущие специалисты в своей области науки, авторы солидных трудов, отличные лекторы. Но, за исключением группы марксистов (оставшихся в МГУ того времени в меньшинстве), педагоги стояли на разных политических и идейных позициях, разделяли разные философские взгляды, порой открыто, чаще замаскированно полемизировали с марксизмом.

Как нелегко было продираться через эти заросли фактов, мнений, оценок! И как много приходилось решать самим! Трудности усугублялись тем, что еще не было марксистских учебников.