Некоторые трудности встретились при формировании редакции. Нам полагались три единицы. Две из них — редактор и секретарь-машинистка (Полина) — были, а вот заведующего редакцией, как мы ни бились, не могли найти.

Много журналистов местных или по разным причинам перекочевавших сюда из Москвы и Петрограда предпочитали выжидать, чем все это кончится. Служили в учреждениях, писали в ведомственных изданиях. Но идти в красноармейскую газету? Боже упаси!

Не было подходящих кандидатур и в резерве Политуправления.

Между тем, пока шло формирование дивизии, военно-поли- тическая обстановка па Украине резко ухудшилась. Вспыхнуло и быстро охватило ряд губерний восстание атамана Григорьева.

Бывший гетманский, а потом петлюровский офицер, он после разгрома петлюровской армии вместе со своими отрядами перешел на сторону Советской власти. Отряды были реорганизованы в дивизию, и во главе ее Григорьев участвовал в освобождении Одессы. Начал приобретать популярность как один из талантливых командиров украинской Красной Армии.

И тут Григорьев вообразил себя большим политическим деятелем, новым Бонапартом. Опубликовал собственный «Манифест» («Универсал»), в котором провозглашал кулацко-эсеровские лозунги и призывал украинское крестьянство к сопротивлению Советской власти.

Обосновавшись в Александрии — небольшом степном городке между Кременчугом и Елисаветградом,— Григорьев отказался выполнить приказ командования о выступлении на фронт и двинул свои полки вдоль железнодорожных магистралей в нескольких направлениях. За три-четыре дня он овладел Екатериносла- вом, Кременчугом, Херсоном, Николаевом. Мятеж захлестнул обширные районы Екатеринославской и Херсонской губерний, григорьевцы вплотную подступили к Киеву и Харькову.