Однако и после статьи «Кризис партии» дискуссия продолжалась, захватывая все более и более широкий круг партийных работников и парторганизаций. Кроме десятков статей в «Правде» и других газетах, появились брошюры, листовки с «платформами» и комментариями к ним. Таких брошюр и листовок насчитывалось свыше двадцати.

В связи с расширением дискуссии пришлось больше чем на месяц перенести открытие X съезда партии (с 4 февраля на 8 марта).

К этому времени подавляющее большинство партийных организаций (в том числе ведущие — Московская, Петроградская, Украинская, Иваново-Вознесенская, Нижегородская и другие) высказались за ленинскую «платформу десяти».

Как известно, X съезд принял ряд важнейших политических решений. И среди них — историческое, определившее генеральную линию партии на целый ряд лет: решение о переходе от продразверстки к продналогу, от политики военного коммунизма к новой экономической политике.

Нужно сказать, что все эти события — острейшая дискуссия о профсоюзах, возникновение фракций и накал внутрипартийной борьбы, наконец, поворот к нэпу— к восстановлению свободной торговли и частичному возрождению капитализма, застали нас, молодых коммунистов, врасплох.

Положение в партии напоминало бурные дни борьбы вокруг Брестского мира: та же тревожная обстановка в стране, тот же крутой, полный опасностей поворот в политике, разногласия внутри Центрального Комитета и среди партийного актива. И та же нечеловеческая энергия и потрясающая страстность, с которой Ленин отстаивает свои позиции.

Наученный опытом Октября и Бреста, я — при обсуждении дискуссии о профсоюзах в нашей партячейке — голосовал за «платформу десяти», ибо был уверен: где Ленин — там и правда.

Но многое оставалось неясным, особенно в вопросе о дальнейшем развитии и перспективах нэпа.