Тогда же дивизии было присвоено имя Киквидзе.

В редакции тамбовской газеты я договорился о корреспондировании в Бюро печати и ПТА с ее ответственным секретарем, в ту пору двадцатипятилетним начинающим журналистом, а позже известным театральным критиком Осафом Литовским.

После небольших остановок в Кирсанове и Аткарске инспекция прибыла в Саратов.

Город застали в смятении: только что было ликвидировано опасное контрреволюционное восстание.

Приехавшие в поезде ВВИ руководители губернской большевистской организации во главе с В. П. Антоновым (Саратовским) рассказали о ходе событий. В ночь с 16 на 17 мая часть солдат местного гарнизона, подстрекаемая бывшими офицерами, предъявила горсовету ряд необоснованных требований. Получив отказ, взбунтовавшиеся солдаты пытались захватить здание Совета. Были пущены в ход не только винтовки и пулеметы, но и артиллерия. Создалось острое положение.

Расследование показало, что за кулисами событий стояли правые эсеры, но к ним примыкали анархисты и эсеры-максималисты (существовала еще и такая партия).

Как стало известно позже, попытки аналогичных восстаний и в те же сроки имели место в Самаре, Нижнем Новгороде и ряде других городов Поволжья. Похоже было, что это не отдельные стихийные вспышки, а заранее запланированные акции, либо руководимые из единого центра, либо в той или иной степени скоординированные друг с другом.

Многие в ту пору, в том числе и в коллективе инспекции, недооценивали опасности этих путчей. Шестимесячное триумфальное шествие Советской власти по стране, почти повсеместная победа партии большевиков на выборах в Советы создали уверенность в прочности нового государственного строя.

Гнезда контрреволюции — это на Дону и Кубани, в сытых казачьих районах. А Саратов, Самара, Нижний Новгород — промышленные города — это же опора диктатуры пролетариата!