Вместе с тем он обладал и другими, не менее важными достоинствами: душевной чистотой, доброжелательностью, внимательным отношением к людям. Безгранично преданный партии, принципиальный в большом и малом, непримиримый к обману, подлости, трусости, Николай Ильич в моих глазах являлся образцом коммуниста-ленинца.

13 мая поезд ВВИ отбыл с Казанского вокзала, и на следующий день в Рязани инспекция приступила к работе.

В течение двух дней члены инспекции знакомились с работой и кадрами губернского и уездного военкоматов, с расположенными в Рязани воинскими частями, с состоянием снабжения. Агитпропгруппой был проведен ряд митингов и докладов о внутреннем и международном положении.

Я побывал в местной газете, переговорил с ее ответственным редактором, и он согласился взять на себя обязанности корреспондента Бюро печати СНК и ПТА одновременно.

После Рязани инспекция три дня работала в Тамбове. Здесь Подвойскому пришлось улаживать трения между Тамбовским губисполкомом и расквартированными в окрестностях города полупартизанскими отрядами под командованием двадцатитрехлетнего Василия Киквидзе.

Отряды храбро сражались с немцами на Украине и Дону и, понеся большие потери, были переброшены на переформирование в район Тамбова.

Местные власти жаловались на незаконные реквизиции и другие анархические поступки «киквидзевцев». Руководители губ- исполкома высказывали сомнение в возможности превращения этой «вольницы» в боеспособные части Красной Армии.

Н. И. Подвойский не согласился с губисполкомовцами. Обстоятельно ознакомившись с настроениями бойцов и командиров, побеседовав с Киквидзе и его ближайшими помощниками, Николай Ильич, как и вся инспекция, пришли к убеждению, что из «вольницы» может быть создана преданная революции часть Красной Армии.