—    А не попробовать ли нам приступить к организации собственной информации?— сказал Мордвинкин и вопросительно уставился на меня.— Вы говорили, что собираетесь записаться в Красную Армию и идти на фронт. А почему бы вам не поехать корреспондентом? Будете первым собкором «Известий», военным собкором. Не правда ли, здорово.

Я действительно собирался записаться добровольцем в Красную Армию. Предложение Мордвинкина мне польстило, и после короткого размышления я согласился.

Через два дня снабженный мандатом и прикомандированный к штабу путиловско-юрьевского отряда, отправляющегося на Ямбургско-Нарвское направление, с головным эшелоном отряда я ехал на запад, навстречу наступающим немцам.

Первая корреспондентская командировка оказалась непродолжительной.

В день отъезда из Питера положение на фронте оставалось неясным. По одним сведениям, немцы продолжали нажимать:

1    марта они совершили налет на Петроград, бомбы упали на Фонтанке — трое убитых, пятеро раненых. По другим данным,

наступление как будто было приостановлено. Нарвский ревком рапортовал по прямому проводу, что в городе спокойно, идет формирование отрядов Красной Армии, настроение боевое, готовы к отпору врагу.

На поверку рапорт оказался излишне оптимистичным. Когда через полтора дня, утром 3 марта, наш эшелон подошел к Ям- бургу (20 километров не доезжая Нарвы), выяснилось, что Нарва уже оставлена защищавшими ее отрядами Дыбенко и они отходят к Ямбургу.

Связи с Дыбенко не было. Разгрузившись в Ямбурге, наш отряд занял оборону вокруг города.