Мы сразу же опирались на Советскую власть и поэтому для нас никогда не было сомнения в том, что Советская власть пользуется сочувствием и самой горячей, самой беззаветной поддержкой гигантского большинства масс, и что поэтому Советская власть непобедима.

Постепенно голос Ленина креп. Слова оставались простыми, понятными, гипнотизирующими своей неотразимой логикой. Они были наэлектризованы, насыщены могучей -волей и величайшей убежденностью гения, и это удваивало и утраивало их силу.

Моментами в голосе возникали нотки иронии, переходившие в сарказм, когда речь касалась врагов революции — буржуазии, саботажников, осевдосоциалистов.

Зал слушал, затаив дыхание.

Охарактеризовав положение Советской власти на третьем месяце революции и раскритиковав теоретические концепции меньшевистско-эсеровских могильщиков Октября, Ленин, однако, ни на йоту не преуменьшил опасностей, окружавших революцию.

—    Победа над буржуазией,— предупреждал В. И. Ленин,— будет стоить многих трудностей, жертв и ошибок, это дело новое, невиданное в истории, которое нельзя прочитать в книжках.

Мы прекрасно знаем, какие трудности лежат перед нами, но мы убеждены, из сравнения с прошлыми революциями, что достигнем гигантских успехов и что мы стоим на таком пути, который обеспечивает полную победу.

В полуторачасовом докладе Владимир Ильич затронул много вопросов: о значении советской формы диктатуры пролетариата, о важности союза рабочего класса и крестьянства, о необходимости создания сильной Красной Армии, о рабочем контроле в промышленности и налаживании производства, о национализации банков.

Особенно врезались в мое сознание два положения, неоднократно возникавшие в выступлениях Ленина: массы, революционный народ — вот источник силы и непобедимости Советской власти и интернациональное значение Октября, как важнейшего этапа мировой революции.