Между тем даже при поверхностном осмотре здесь можно было обнаружить немало полезных дипломатических и военных изданий, справочников, словарей, географических атласов, альбомов фотографий, диапозитивов.

В некоторых посольствах сохранились документы, которые интересовали меня в первую очередь: части архивов с секретной перепиской за разные годы. Но они также оказались в таком беспорядке, что, просидев над ними несколько дней, я убедился в тщетности моих кустарных попыток определить их практическую ценность для будущих переговоров с Антантой. Здесь нужен не один, а десятки сотрудников, специалистов архивного дела, переводчиков, историков международных отношений, правовиков и т. д. И эту работу нужно вести не в порядке кратковременной командировки, а местными, петроградскими силами.

Вернувшись в Москву и проинформировав Керженцева, я, с его санкции, написал подробную докладную записку на имя члена коллегии НКИД, управляющего делами наркомата Н. Горбунова о результатах поездки в Петроград. В записке я рассказал о безобразном хранении имущества и материалов бывших иностранных посольств и о необходимости усилить их охрану. Это требует значительного расширения штатов Петроградского уполномоченного и поручения ему срочной инвентаризации и систематизации архивных документов посольств.

Эти предложения были приняты и реализованы. Через некоторое время к нам стали поступать материалы, уже подвергшиеся первичной обработке в Петрограде.

Но мне пришлось прервать эту работу, так как я был направлен в Ригу заведующим бюро печати при Полпредстве РСФСР в Латвии.

Итак, я снова в знакомых местах — на древних берегах Балтики. Что же изменилось в Риге?

На первый взгляд все как будто осталось на месте.