Накануне отъезда удалось побывать на расширенном пленуме Бакинского Совета рабочих, крестьянских и матросских депутатов, заседавшем совместно с промыслово-заводскими и фабричными комитетами.

На пленуме я впервые услышал С. М. Кирова. Незадолго до того он был назначен Полпредом РСФСР в меньшевистской Грузии и на заседании вместе с нашим Полпредом в дашнакской Армении Б. В. Леграном информировал трудящихся Баку о положении в соседних, в ту пору буржуазных республиках Закавказья.

Я сидел во втором ярусе крупнейшего в городе Маиловского театра, и издали невысокая крепкая фигура выступавшего на сцене Кирова казалась совсем маленькой. Но сильный и звонкий голос оратора заполнял весь театр, достигая самых далеких его уголков. Голос был молодой, веселый, напористый.

Театр слушал его затаив дыхание. Чувствовалось, что оратора знают и любят, что он свой.

Я не записывал речи. Помню только, что Киров говорил о международном положении: о нарастании кризиса и подъеме революционного движения в Западной Европе, о миссии пролетариата в этом движении, о роли коммунистической партии в борьбе за новый мир.

Меньше всего он говорил о Грузии: дипломатический пост требовал осторожности в выборе выражений. Но он призывал актив помнить о своих интернациональных обязанностях и, в случае необходимости, быть готовым оказать помощь братьям по классу.

Киров говорил вдохновенно, каждая фраза- будоражила мысль, зажигала сердца.

По окончании речи оратору была устроена бурная овация.

На другой день я выехал в Грузию.

Границу пересек без всяких инцидентов.

Но в Тифлисе, как только поезд остановился у вокзала, в купе явились двое военных и в категорической форме предложили следовать за ними. Ни курьерский лист, ни грузинский пропуск, ни устные протесты не возымели действия. Это были представители так называемого Особого отряда — меньшевистской охранки.