Изредка на привокзальных агитпунктах устраивают сеансы. Продолжают выезжать на периферию агитационно-инструкторские поезда ВЦИК, кинопередвижки с небольшими комплектами агитационных и просветительных лент.

Но обычные — коммерческие — кинотеатры (которых ранее насчитывалось в Москве свыше восьмидесяти) не работали: не было топлива, не было электроэнергии, не было фильмов.

Только к концу года — с общим оживлением экономики страны — начало возрождаться и подорванное гражданской войной кинохозяйство.

Был разрешен отпуск электроэнергии кинотеатрам, начала восстанавливаться киносеть, возобновилась работа десятков экранов.

Но тут обнаружилось, что прокатные конторы не в состоянии удовлетворять быстрорастущий спрос на киноленты. Национализированные фильмофонды были давно исчерпаны, стремительно пронеслись по экранам ленты, реквизированные в освобожденных от интервентов районах, а прожорливые кинотеатры требовали все новой и новой пищи. Наступил острый голод на фильмы.

На экраны хлынул поток зарубежных картин, разными путями попадавших в СССР.

Среди этих картин изредка попадались интересные, талантливые произведения. Но они тонули в море бездарной, пошлой, мещанской макулатуры, пропагандировавшей буржуазную мораль и художественную безвкусицу.

Ну, а где же советские фильмы? Почему их нет на экране? Что делает наше кинопроизводство?

Выяснилось, что замершие во время гражданской войны кинофабрики все еще стоят, и, за исключением кинохроники и небольшого числа короткометражных лент, они ничего не могут предложить прокату.

Здесь мне довелось быть свидетелем и участником многих ярких кинематографических событий и незабываемых встреч, острой творческой борьбы, не раз испытать радость побед и горечь поражений.

Но жить и работать было интересно.