Левоэсеровское восстание в Москве он воспринял как сигнал к началу акции. Сняв с фронта и сосредоточив в Симбирске «верные ему» части, он тайно от реввоенсовета выехал из Казани в Симбирск и здесь при поддержке части местных левых

эсеров собирался объявить самостоятельную Поволжскую республику.

Передо мной телеграммы, разосланные Муравьевым вчера.

В Москву и всем фронтовым штабам сообщалось, что «защищая власть Советов, он от имени армий Восточного фронта разрывает позорный Брест-Литовский договор, объявляет войну Германии и двигает армии с Восточного на Западный фронт».

В белогвардейскую Самару и командованию чехословацких мятежников была отправлена телеграмма:

«Ог Самары до Владивостока всем чехословацким командирам.

Ввиду объявления войны Германии, приказываю повернуть эшелоны, двигающиеся на восток, и перейти в наступление к Волге и далее на западную границу. Занять на Волге линию Симбирск — Самара — Сызрань — Балашов — Царицын и в северо-уральском направлении — Екатеринбург и Пермь. Дальнейшие указания получите особо.

Главнокомандующий армией, действующей против германцев. Муравьев».

В папке было также обращение ко «Всем рабочим, солдатам, казакам, матросам и анархистам», в котором Муравьев призывал трудящихся «под свои знамена для кровавой и последней борьбы с авангардом мирового империализма — Германией». Воззвание заканчивалось левоэсеровскими лозунгами: «Долой позорный Брестский мир! Да здравствует всеобщее восстание!»

Как рассказал Швер, перехваченные на железнодорожном телеграфном узле, эти предательские документы сразу же были доставлены в губком РКП (б).