23   февраля стало известно о полученной накануне радиограмме генерала Гофмана: ответ германского правительства вручен нашему курьеру, который немедленно отправился в обратный путь.

На заседании ВЦИК состоялось бурное обсуждение новых, значительно ухудшенных условий мира.

Ленин и его сторонники защищали необходимость принятия этих условий.

Большинством (116 — за, 85 — против, 26 — воздержавшихся) ВЦИК поддержал точку зрения Ленина.

24   февраля Советское правительство известило Берлин о принятии новых немецких условий мира. В Брест-Литовск для его- подписания выехала наша мирная делегация.

Но германское наступление продолжалось. 24 февраля немцы заняли Юрьев (Тарту), Остров, Псков; 25 —Борисов и Ревель (Таллин). В последующие дни — Бердичев, Гомель, Киев.

Угроза нависла над столицей страны и цитаделью революции.

На рассвете 26 февраля Петроград проснулся от прерывистого рева фабричных гудков: партия сзывала рабочих на предприятия, чтобы предупредить о грозной опасности и призвать к мобилизации всех сил.

Комитет революционной обороны Петрограда обратился к населению с воззванием.

На предприятиях начали срочно создавать отряды добровольцев для отправки на фронт и рытья окопов на подступах к Петрограду. Была объявлена мобилизация автомашин и других видов транспорта, введено круглосуточное движение трамвая.

Город готовился к бою.

К Смольному непрерывно подходили представители райкомов партии, райсоветов, фабрик и заводов, красногвардейских и матросских отрядов с сообщениями о положении на местах, числе записавшихся добровольцев, наличии оружия, приходили за распоряжениями, за информацией.

Но с информацией дело обстояло из рук вон плохо. Особенно о положении на фронте. Вчера немцы вступили в Псков.