Буржуазия была уверена, что мы не справимся с этой задачей. «Наш враг ликовал, когда были захвачены Казань, Пенза, Сызрань, Самара, отрезана была Украина. Наш враг ликовал, что Красный Петроград и Москва будут уморены голодом, что рабочие и крестьяне опустят руки и съедят сами себя, как пауки в банке, что у рабочих не будет другого выхода, как пойти кланяться нашим врагам: «идите, дескать, управлять,— вы накормите нас хлебом, мы сами управлять не можем». Так думали наши домашние хищники и буржуазия Запада. Они жестоко ошиблись».

В невероятно тяжелых условиях, когда против нас выступили отлично обученные и дисциплинированные корпуса белочехов, на них пошли только что сформированные батальоны рабочих и крестьян. «Теперь мы получаем новые известия, что Урал уже наш, и несомненно, что мы нанесем новый удар нашему врагу».

Выступление М. И. Калинина сопровождалось горячей овацией собрания и принятием резолюции: кирсановцы полны твердой решимости отдать все красному фронту, а до нового урожая обязуются отчислять ежедневно восьмую часть фунта от своего пайка голодающим питерским и московским рабочим.

Тотчас же по окончании заседания М. И. Калинин выехал на машине в окрестные деревни и вернулся только поздно вечером.

Мне довелось побывать в поезде «Октябрьская революция». Я встретил знакомого еще по Смольному журналиста, уполномоченного РОСТА при Председателе ВЦЙК, и он провел по вагонам, подробно рассказав о формах и методах работы поезда.

Во многом «Октябрьская революция» походила на памятный мне по прошлогодней поездке на Восточный фронт агитпоезд имени В. И. Ленина. Но внешнее оформление вагонов было не столь крикливым: их разрисовывали не футуристы, а художники, более близкие к реалистическому плакатному искусству.

Чувствовалась большая продуманность в организации работы и распорядке дня, быте сотрудников.