К изданию первого собрания сочинений Ленина только-только приступили. А опубликованные ранее ленинские книги, брошюры, статьи, речи, так же как и дооктябрьские издания Маркса и Энгельса, приходилось с трудом доставать в библиотеках, у букинистов, у знакомых.

Одолевали и материальные трудности. Месячного пайка хватало максимум на неделю. Нужно было работать. И, оставшись на вечернем отделении МГУ, я перешел на работу в Наркомат иностранных дел. Этому помог П. М. Керженцев.

Еще до демобилизации встретившись в Доме печати с Платоном Михайловичем Керженцевым, я узнал, что решением ЦК он мобилизован на дипломатическую работу, готовится к отъезду за границу в качестве посла в одну из скандинавских стран, а пока заведует отделом по подготовке мирных переговоров с Антантой.

—    Насколько я понимаю, вы на перепутье,— сказал он мне,— переходите в Наркоминдел. В печати сейчас положение сложное. В связи с хозрасчетом, газетная сеть резко свертывается, всюду сокращение штатов, в РОСТА закрыты многие редакции. А я могу предложить вам интересную работу, связанную с разъездами.

.Через несколько дней я был зачислен сотрудником НКИД и в его системе проработал около года, дипломатом не стал, но за этот год нашел область творчества, которой увлекся со всей страстью молодости и которая затем стала основным плацдармом приложения сил на всю жизнь. Эта область — кинематограф.

В период блокады и иностранной военной интервенции, при почти полном отсутствии дипломатических связей с другими государствами, деятельность Наркоминдела свелась к минимуму.

К концу гражданской войны и с установлением дипломатических отношений с Эстонией, Латвией, Финляндией и рядом других стран наркомат помимо части гостиницы «Метрополь», где он разместился в 1918 году после переезда из Петрограда, получил большое шестиэтажное здание на углу Кузнецкого моста и Большой Лубянки.