Мы обратились к комиссару узла Кавказской с общей докладной запиской, в которой ставили вопрос о предоставлении в наше распоряжение на несколько дней вагона и паровоза для срочного объезда основных железнодорожных пунктов Кубани.

Докладная возымела действие.

—    Будет сделано, товарищ эмиссар,— с подчеркнутым уважением сказал начальник узла моему спутнику,— завтра в восемь ноль-ноль на втором пути будет ждать служебный вагон. Дадим запасную паровозную бригаду, двух проводников, охрану. Куда выписать путевку? В сторону Екатеринодара? Путевка будет у машиниста, копия у проводника. Счастливого пути, товарищ эмиссар! До свидания, товарищ корреспондент!

На другой день наш микропоезд двинулся к Екатеринодару. Мы делали короткие остановки на каждой станции и полустанке, выясняли, нет ли груженных зерном вагонов. «Урожай» оказался небольшим. За два дня пути до Екатеринодара только в одной станице удалось обнаружить три бесхозных вагона с пшеницей и прицепить к нашему поезду.

В Екатеринодаре была восстановлена Советская власть, объявлена Кубанская советская республика, создан Совнарком, началось переформирование красногвардейских и партизанских отрядов в красноармейские части.

В недавних тяжелых боях с корниловской Добровольческой армией, пытавшейся вновь овладеть городом, советские войска нанесли поражение белогвардейцам, а сам Корнилов попал под артиллерийский огонь и был убит. Потрепанные полки противника под начальством нового командующего генерала Деникина отступили в Сальские степи.

Но настроение в Екатеринодаре оставалось нервозным. В ближайших станицах скрывались контрреволюционные банды, нападавшие на станичные советы, прерывавшие коммуникации, делавшие налеты на окраины города.