По полученным из Владикавказа (ныне Орджоникидзе) сведениям, ближайший путь в Закавказье — по Военно-Грузинской дороге — был закрыт. Вдоль шоссе по обе стороны границы орудовали шайки бандитов: нападали на экипажи, грабили пассажиров, сопротивлявшихся убивали.

Пришлось ехать окружным путем — по Северо-Кавказской железной дороге через Минводы — Петровск в Баку и уже оттуда в Грузию.

До Баку это был тот самый путь, который я безуспешно пытался проделать весной 1918 года и который тогда оказался разрушенным во многих местах.

Теперь путь был свободен, но поезда все еще ходили нерегулярно, с черепашьей скоростью, с длительными остановками. Путешествие было утомительным, но интересным.

Я впервые увидел края, о которых мечтал с детства: величественную панораму Кавказских гор, богатые поля Ставрополья, песчаные берега лазурного Каспия, казачьи станицы и горские аулы.

Я увидел населяющих эти романтические места людей, воспетых Пушкиным, Лермонтовым, Л. Толстым.

Я впервые попал в большой восточный город — Баку, изумительную смесь феодально-мусульманской патриархальности, капиталистической промышленности (нефть!) с зачатками нового строя.

В кривых и узких улочках старых кварталов пугливо жались к глиняным стенам женщины с закрытыми паранджой лицами, а в центре и в рабочих районах кипела новая жизнь: работали Советы, восстанавливались промысла и заводы, открывались школы, ясли, клубы.

Со времени свержения в Азербайджане (в апреле 20-го года) буржуазно-националистического правительства муссаватистов и восстановления советского строя республикой руководил Вре

менный революционный комитет, работавший под руководством Центрального Комитета Компартии Азербайджана.

Ревком возглавлял видный азербайджанский писатель и общественный деятель Нарихман Нариманов.