Шурф во Владимирской башне представляет интерес и с другой стороны. Если мы, учитывая назначение «боев», сопоставим их размеры с колонкой разреза шурфа, для нас станет ясным, что они раньше должны были находиться не под землей, как теперь, а над ней, т. е. их пол приблизительно соответствовал уровню почвы и уровню древнего пола башни, лежащего теперь на глубине 1,85 л.

Все последующие слои определяются постепенным повышением уровня площади, соответственно чему повышался и «пол .внутри башни. Сначала на него наложили новый слой известковых плит (б-й слой), а затем, уже гораздо позднее, в начале XIX в., в связи с разносом петровских фортеций и выравниванием площади навалили землю и мусор 5-го слоя. Поверх всего этого был выложен новый кирпичный пол (4-й слой), затем неровно оседавший, так как засыпка под ним не была достаточно хорошо утрамбована. К этому же, вероятно, времени относится и замуровка верхней части входа, выходов внутренних коридоров и забивка всего помещения землей, камнем и мусором.

Мусор этот брался из каких-то старых ям, чем и объясняются обнаруженные в нем вещи XVIII в., в частности аптекарские банки и посуда, вероятно, из той аптеки Мейера, которая существовала на Лубянской площади в первой половине XVIII в. и прекратила свое существование в 1762 г. Сведения о старинных скоплениях мусора у китайгородской стены находим и в сообщениях о ремонте и перестройке в 1822 г. китайгородской страны. Самая засыпка производилась татарами, — во всяком случае их было немало среди рабочих, как на это указывают оставленные ими трубки и туфли.

Существование ходов для «подошвенного боя» было вскоре забыто; над новым кирпичным полом нарастали слои строительного и прочего мусора, известки, щебня, которые постепенно утрамбовывались, заполняя собою впадины оседавшего пола. Так нарос новый слой, почти в четверть метра толщины. Все это в совсем недавнее уже время было выровнено, зацементировано, залито асфальтом.

И для того чтобы ознакомить нас с этими деталями старой архитектуры, теперь уже вовсе и навсегда исчезнувшими, понадобились работы, организованные не столько археологами, сколько инженерами Метростроя для выяснения условий строительства подземного вестибюля.