В стороне на небольшой сравнительно высоте настилался полок, к которому вели ступеньки. Большинство бань топилось «по-черному», и дым из них выпускался через слуховые окна. Имелись, однако, и «белые» бани с дымоходными трубами; возможно, что они-то и покрывались двускатной кровлей, подобно тому как это отмечено на Годуновском плане, чертежах Олеария и Блевиана. Широкое распространение общественных бань, вероятно, объясняется тем, что частные бани, стоявшие на одворицах, в летнее время запрещалось топить во избежание пожар так что в это время население-вынуждено было пользоваться исключительно банями общественными, стоявшими на берегах рек и не соприкасавшимися ни с какими постройками.

В баню обычно ходили после обеда; парились, потом выбегали ла воздух и летом окунались в реку, а зимой катались по снегу или обливались на морозе -холодной водой.

Баня считалась, да пожалуй и была, важным медицинским средством в жизни московского населения. Она оказывалась совершенно «необходимой в условиях московской грязи и пыли, и в этом заключалось ее большое санитарное значение.

Ею же пользовались как методом лечения при всяких заболеваниях. Чувствовавший приближение болезни человек пил водку с чесноком или перцем, закусывал луком и шел париться.

Установление и довольно точная локализация колодцев часто оказывается возможной «а основе сообщений летописей и по архивным материалам. Без учета этих данных глубокие земляные работы, как это уже отмечалось, представляют большой риск: так например, поздно обнаруженный колодец на Свердловской -площади, оказавшийся в соседстве с тоннелем, повлек за собой ряд осложнений, вызвав оседание -почвы, искривление трамвайных путей и появление трещин в зданиях.

Благодаря произведенным изысканиям на трассах метро обнаружено много старых колодцев, относящихся к различным эпохам. Из них особенно интересны исследованные А. В. Арциховским на Моховой улице два глубокие старые колодца XV—XVI вв. с сохранившимися дубовыми» грубо отделанными топором срубами.