Можно лишь утверждать, что здесь не было никакого прямого заимствования, никакого подражания тем или иным иноземным памятникам; наоборот, разнообразнейшие художественные элементы, в течение сотен лег проникавшие в русское искусство, органически переработанные творческим сознанием, дали здесь памятник, совершенно своеобразный и в то же время специфически московский. Это здание состоит из девяти восьмигранных каменных башен — столпов, основания которых обведены открытой когда-то галереей, составлявшей как бы террасу; второго этажа у нее первоначально не было; здание имело белую окраску и золотые купола. Позднейшие пристройки и надстройки, пестрая фантастическая расцветка стен в значительной степени изменили внешний  вид здания, лишили его первоначальной чистоты.

В XVI и последующих столетиях его портили лепившиеся .вокруг него лавчонки и походные палатки торговцев Торговля шла тогда на всей Красной площади: у Спасского моста, на углу Никольской; главным центром” ее являлся Гостиный двор, каменное здание которого еще в 1520 г. видел Герберштейн.

Здание делилось на множество рядов, по отдельным видам товаров. Торговля шла в лавках, а в некоторых рядах товары раскладывались прямо на земле. Эти ряды и рынок вокруг них лучше всего, кажется, можно представить себе, посетив восточные базары.

Толпясь у Спасского моста, ожидая нанимателей, без- местные попы промышляли и мелкой торговлей. Товар, который они могли здесь предложить, определялся тем, что попы были все же людьми грамотными и если не очень хорошо, то все же умели читать и писать, а иные из них обладали даже большим мастерством в этом деле. И вот у Спасского моста они (Продавали собственного письма рукописи, главным образом духовного содержания, а также торговали всякого рода церковными служебными книгами.

Так началась книжная торговля в Москве. Товар, продававшийся тут, был низкого качества и, поскольку содержание его касалось церковных вопросов, вызывал суровое осуждение.

Книжный Спасский крестец не ограничивался только церковной литературой; тут же продавались книги светского содержания, а иной раз и сочинения «кощунственного» характера, вроде «Службы кабаку», переделанной из церковной службы, и всякого рода сатиры на обеспеченное и властное духовенство.